Самарские деньки §1

В тот вечер мы с Ринатом как всегда играли на гитарах в общаге на площади Кубышева. Однако у нас было кое-что ещё на этот вечер.

Ринат предложил сделать так назывемую жарёху и молочище. Это нетрадиционные методы употребления марихуаны. Смысл — в вываривании травы в большом количестве молока, в случае с молочищем, и в прожаривании травы в сахаре во втором случае. Признанный спец по приготовлению всей этой гадости Алексей Спиридонов, или попросту Спирит, взялся за дело.

Здесь я остановлюсь и спрошу себя - каким образом мы умудрились сварить херову тучу марихуаны посреди Самары в общежитии института культуры? Никто ничего нас не спрашивал, всё было в порядке вещей. На дворе стоял 1997 год.

Итак, Спирит принялся за дело. Для молочища он раздобыл большую алюминиевую кастрюлю. Для жарёхи откопал где-то отвратительную грязную сковороду. Впрочем, все сковородки в общаге были такими - пищу готовили на газовых плитах, и постепенно любая приличная посуда превращалась в покрытый несмываемым жиром закопчённый кусок говна. Оба сосуда Лёха набил доверху травой, в кастрюлю налил молока (это был дефицит), а в поганую сковороду высыпал мешок сахару.

Оба блюда требовали постоянного присмотра. Не столько потому что их могли прибрать к рукам другие наркоши (кроме нас в общаге желающих полакомиться этим сомнительным явством больше не было). Жарёху и молочище нужно было без конца перемешивать, чтобы не пригорели.

Пока адское варево готовилось в кухне, мы, как всегда, занялись вечерним музицированием. Ринат, кажется, в тот вечер впервые сыграл мне только что подобранную инструментальную вещь Gipsy Kings "Inspiration". У Рината был удивительный дар подбирать вещи практически слёту. Мне же как всегда достался акомпанемент. Соло,что Ринат подобрал за пару вечеров, заняло бы у меня месяц репетиций. Не понимаю, на кой хрен я вообще полез во всю эту музыку. Я быстренько подобрал аккорды. Ладно, Ринат мне быстренько показал аккорды и мы начали играть её. К тому времени у нас был кой-какой наигранный репертуар, куда входили различные популярные вещи в стиле фламенко. Так же мы играли его фирменное поппури, куда входила популярная обработка песни "Мальчик хочет в Тамбов".

Меня всегда удивляло, как Ринат играл на гитаре. Он просто жил этой музыкой, плыл на её волнах. Именно благодаря ему я научился слушать музыку не просто так, но погружаясь в неё. Высшей степенью погружения для меня стало ощущение лёгких мурашек по спине и шее в самые волнующие моменты. Этот озноб иногда переходил в натуральный плач и я просто рыдал с наушниками — молодой, бестолковый и романтичный.

Мы прогнали часть репертуара и заскучали. Приготовление травы растянулось в томительные часы. Я валялся на своей железной койке почти касаясь пятой точкой пола. Спирит рассказывал, что будет, когда мы отведаем молочща и жарёхи. Спирит утверждал, что нас накроет часов на пять-семь, и что любые попытки обломаться хавчиком приведут к усилению эффекта. В общем, нагнал жути, и я уже всерьёз призадумался, а не послать ли эту затею ко всем чертям. Газизов заявил, что нам просто необходимо закинуться жарёхой и направиться в мексиканский ресторан "Кукарача" на Ленинградской. Мы с Ринатом давно мечтали сыграть нашу программу за деньги. Впрочем, у нас уже был не совсем удачный опыт в ресторане "El Toro" на той же Ленинградской. Тогда мы поиграли перед хозяином и даже, кажется я напялил на себя белую рубаху с открытым воротом. Я как раз покрасился в чёрный цвет и был свято уверен, что сойду за "гишпанца". Однако на хозяина "El toro" мы не произвели никакого впечатления и вот теперь Ринат со своей Кукарачей. "Тогда мы хоть трезвые играли" мелькнуло в голове, как Спирит занёс в комнату жбан молочища и сковороду жарёхи.

Я с опаской оглядел вечерний ужин. Спирит и Ринат принялись уплетать жарёху со сковороды. Я попробовал пару столовых ложек. На вкус - козинаки. Только горькие. Много этой гадости есть не стал - побялся страшилок Спирита. Также, превозмогая тошноту, я отпил молочища, этого зеленоватого непонятного напитка.

Времени было около десяти чечера, мы прихватив гитары отправились на Ленинградскую.
По дороге на Ленинградскую нас накрыло. Остальное припоминаю, как в тумане. Мы пришли в ресторан, уселись возле лабухов (там и без нас уже кто-то пристроился играть). Хозяин сказал, чтобы мы играли, но не громко. Мы начали играть нашу программу. Думаю, наш испанский репертуар не очень-то подходил мексиканской теме "Кукарачи". Народ жрал свои мексиканские блюда. Мы играли. На нас не обращали ни малейшего внимания.
К такому отношению мы не привыкли. Нам хотелось быть гвоздём программы, а не аккомпанементом к буритто.

Через час аккомпанемента чавкающей толпе мы смылись из "Кукарачи". По дороге меня колбасило не по-детски. Как добрались, не помню. Кажется на трамвае. Кстати, в ту пору я заметил, что после выкуренной марихуаны трамвай просто убийство. Укачивает, блин )) Уснёшь, как балда, и катаешься туда-сюда от одного конца Самары до другого.

Как бы то ни было, очнулся я под утро в своей общаге. Откуда-то взялся гель для волос. Что делал всю ночь не помню. Надеюсь, всё было в рамках закона, кхм. В институт решил не ходить - и правильно сделал. Перекусив кусочком обоев со стены (кроме шуток), меня снова прибило до обеда. Мораль: не жрите люди марихуану и не пейте её. Уж лучше выкурить.