Мы оказались в посёлке в 1985 г. Первое, что удивило - везде песок. Как объяснили, посёлок, да и весь город стоят на болоте, засыпанном песком. Это немного пугало.
Большой разницы между дедовым домом и хибаркой в посёлке я практически не почувствовал. Та же невообразимая теснота, та же кладовка, где смолили сигареты бабка Таня и отец. Нам достался вагончик 56. Домик состоял из двух вагонов, соединённых друг с другом. Это были не железнодорожные вагоны, а строительные бытовки, снятые с колёс. В кухонной стене приличная вмятина (врезался пьяный водитель). Посёлок населяли вахтовики, водители, трактористы и прочий рабочий люд. Свои промасленные махины многие держали прямо во дворах.
Из приятных новостей: отстутствие сумасшедшего деда с вилами - раз, турник для подтягиваний, замотанный изолентой - два. Мне с братишкой досталась целая комнатка с небольшим окошечком в кухню.
...
Я проснулся пораньше, потому что давно хотел сходить в посёлок. Какое-то необъяснимое чувство внутри требовало этого с большой силой. Прихватил фотоаппарат и поехал. Таксист всю дорогу что-то балагурил. Чем ближе мы подъезжали к посёлку УДТГ (расшифровывется Управление по добыче и транспортировке газа), тем сильнее щемило в груди. Я отпустил таксиста и потихоньку пошёл по своей памяти. Вот эта аллейка, по которой я ходил домой из школы. Здесь я получил камнем в лоб от Руслана. Здесь меня побила местная шпана. Горячее было время...
...
БалОк мне понравился. В нем немного воняло сыростью, но это было не смертельно. Поблизости оказалась библиотека, куда я немедленно записался. Я видел, как достаётся брату от родителей и не хотел получать так же. Идя в школу я умел читать и писать, причём, научился всему сам.
Первым разочарованием было решение родителей завести сестру. Они её завели, а я оказался не нужным. Помню, как ревновал маму к Вере. Впрочем, с сетрой оказалось весело проводить время, смешить её. Она была просто уморительная.
Однажды я чуть не угробил Веру. Мы играли с каким-то магнитом. Было весело. Потом магнит каким-то образом оказался у неё во рту. Она подавилсь и стала синеть на глазах. Я не знал, что предпринять, я понимал, что получу по полной программе, если мать узнает. Били нас регулярно. Вера продолжала кашлять, но никак не могла выплюнуть магнит. На счастье, мама услышала её крик, пулей влетела в комнату. Схавтила меня за плечи - что ты сделал с ней? Всё происходило, как во сне. Мама схватила сестру, перевернула её вверх ногами, магнит вывалился из горла и повис на длинной тягучей слюне.
...
От библиотеки до теплоцентрали была проложена теплотрасса. Пара труб, обёрнутых пенопластом и толью. Сверху - дощатый настил. Идёшь по такой теплотрассе и она качается под тобой. От теплотрассы остались только трубы. Всё заросло травой и кустарником, дощатый настил давно убрали. Сердце щемит. Я словно снова стал девятилетним мальчиком, с горящими глазами, с открытым сердцем. Вот то, что осталось от тропинки, по которой мы совершали гонки на велосипедах. Библиотеку превратили в общежитие. Во дворе лежит пустой резиновый бассейн для детей. Многих домов нет - снесли. На этом месте жил Лёха Покидченко.
...
Лёха, как и я был сорванцом, каких поискать. Вместе мы совершали набеги на брошенные балки. Однажды чёрт понёс нас на железнодорожный мост за три километра от дома. Дело было ранней весной. По краям железнодорожной насыпи лёд поддтаял. Мы благополучно посмотрели на мост и двинулись было в обратный путь, как меня посетила блестящая идея проверить, корепкий ли лёд. У меня были синие резиновые сапожки. Лёд треснул, и нога ушла по колено в болотную жижу. Тщетно я силился вытянуть её назад. Лёха крутился вокруг меня, не знаю, что предпринять. Я был в ужасе. Теперь родители всё узнают: что мы ходили на мост, что я промочил ноги, и... тут нога выскочила из сапога. Она была мокрая, вся в болотной грязи. Сапог засел насмерть подо льдом. Стало смеркаться, к тому же похолодало. Я продрог до нитки. Лёха, как настоящий друг снял с головы свою шапку из зайца, мы обернули ею мою ногу и поковыляли к дороге. Обратно нас подбросил кто-то из водителей. Удивляюсь, как родители меня не убили тогда.
Другим волнительным приключением с Покидченко стал поход в заброшеный балок возле дороги. Мы его давно заприметили, и рассчитывали разжиться там чем-нибудь интересным. Замок вскрыли без особых проблем. То, что ожидало нас внутри, превзошло самые смелые ожидания. Стены были оклеены фотографиями голых женщин в вызывающих позах. Мы, как безумные, стали срывать фотографии и жадно разглядывать их. Похоже, фотографии делали в этой же комнате. Здесь же их и печатали. Нести домой такое палево было верхом безумия. Однако желание, ещё необъяснимое, томящее, волнующее требовало продолжения банкета. Я выбрал понравившуюся девушку, пившую чай с широко раздвинутыми ногуми. Аккуратно вырвал волосатую пизду и положил в карман, чтобы разглядеть её подробнее без приятелей.
Остаток дня мы провели на пожаре. Горело общежитие. Было страшно и весело.
Домой я прилетел возбуждённый. С порога крикнул: Мама! Мы на пожаре были. В этом не было нужны. От меня и так за километр несло пожарищем. Неожиданно, вместо радости мать грозно спросила: что украл? Такого подвоха я не ожидал. У меня и в мыслях не было красть что-то на пожаре. Хочешь чтобы я доказал? Вывернул карманы. Пожалуйс... Тут из кармана выпала злополучная фотография. Мать кричала на меня. Она стала страшной. Хочешь я тебе сейчас всё пойду покажу? Сейчас лягу раздвину ноги и покажу! Эти слова били меня сильнее провода от стиральной машинки "Вятка". Я был готов провалиться сквозь землю. Фотографию, естественно, конфисковали. Я был избит и брошен в комнату.
...
Свидание с собой двадцатилетней давности выдлось на славу. Я словно собрал какие-то кусочки пазла внутри себя, испытал внутренне обновление, успокоение. Эта поездка примирила что-то внутри меня.
Комментариев нет:
Отправить комментарий