Первые дни поселения в общагу выдались жаркими. Куча новых знакомых и всё такое. Сразу после поступления новоиспечённые стьюденты смотались по своим окрестным ебеням (Ульяновск, Бузулук и прочая чушь). В Самаре на лето осталаись единицы сумасшедших вроде меня. Жара стояла невыразимая. Делать было решительно нечего.
Жратву готовили на засранной кухне. Жил я на первом этаже. Тогда-то и заприметил я круглолицую девушку, курсирующую периодически на кухню. Подумал: "А что? Было бы неплохо её насадить". Титьки наливные её так и подпрыгивали под тугой майкой. Лифчик она не носила, видимо, принципиально.
Я воспользовался случаем и припёрся к девкам в комнату с гитарой. Хотел удивить Москву лаптями, ага. Они-то, девки (Яна там была Куприенко, кажется, и Татьяна с её фирменными словечками) заканчили мучилище и поступили на дирижёрское и хоровое отделение. И тут я, самородок, бля. Тем не менее, я им спел пару своих фирменных хитов. В ходу тогда у меня был Чиж и естественно, мои любимые Da Beatlz. Мы выпили безвкусного пива. Опьянев, пошли петь русские народные. "Ой, да не вечер" затянула моя титястая незнакомка. У неё был сильный поставленный голос. Обладательницу шикарных титек и шикарного голоса звали Маша. Маша Зеленина. Она была хиппи. Я ей так и не засадил в тот вечер. Маша пригласила меня в свой родной Димитровград.
Сам не зная, зачем, я поехал. Город оказался на удивление маленьким и чистым. Ни дать, ни взять - наш Ноябрьск. Положительных отличий всё же было больше: город буквально утопал в лесу. Иногда казалось, что не деревья растут в городе, а дома странным образом оказались в сибирской чаще.
Маша встретила меня на автовокзале. Пригласила пожить у неё день-другой. Дома меня ждало знакомство с папшей-алкашом (он работал на градообразующей атомной станции). Он поплакался мне в жилетку за рюмкой чая. Надежды на секс дома у Маши не оправдались - она легла в другой комнате. Я побряцал на её пианино и отрубился на кушетке. Следующим вечером мы пошли в гости к Машиным друзьям. Так был её корешок из Казани (которого все боготворили непонятно за что), Яна Куприенко со своими лошадиными зубами и такой же задницей, вечно раскумаренный Лёха Спирит.
В тот вечер, сидя на блат-хате, я познал, что такое вертолёт. Мы выкурили несколько косяков марихуаны и выпили пива. Друзья мои, не стоит этого делать, поверьте мне.
Поторчав в Димитровграде три дня, я отправился восвояси. Секс с Машей-хиппи случился гораздо позже в присутствии сокамерников Спирита и Фокина. Маша упилась (её Спирит охаживал активно) и осталась на ночь у нас в комнате. Утром я её и отжарил. Титьки оказались что надо.
Комментариев нет:
Отправить комментарий